ВОЙНА
| ПОЛИТИКА ВОЙНА | ОГЛАВЛЕНИЕ |
Петр Власов, Павел Быков
"Мы должны предотвратить насилие и гуманитарную катастрофу в Косово. Это долг совести", - с такими словами 23 марта генсек НАТО Хавьер Солана дал отмашку натовским бомбардировщикам. Спустя месяц после начала военной акции в Югославии можно констатировать: насилие резко возросло, гуманитарная катастрофа стала еще ужаснее. Впрочем, это со стопроцентной уверенностью можно было гарантировать еще до начала бомбежек.
Вряд ли руководители стран НАТО столь наивны, как могло бы показаться. Операция на Балканах - это демонстрация вполне определенного рода. В случае Югославии Запад имел отличную возможность "вписать" ее в реалии нового мира несиловым методом (благо, что югославская элита была достаточно для этого управляема). Однако "демократии", действуя в рамках привычной со времен холодной войны логики, пошли другой дорогой - путем превращения НАТО в инструмент экспансии.
Союзная Федеративная Республика Югославия - организатор Движения неприсоединения, социалистическое государство, ориентированное на Запад, всегда имело свою особую позицию, что в конце 40-х годов едва не вылилось в войну со своим тогдашним патроном - СССР. Единая независимая Югославия, занимавшая почти половину Балкан, несла в себе потенциальную угрозу, а потому плохо вписывалась и в новую структуру контролируемой Восточной Европы, которая начала формироваться после демократических революций 1989 года.
Тем не менее, учитывая управляемость элиты, развалить Югославию было несложно. Рыхлое государство (фактическая конфедерация по схеме: сильная Югославия - слабая Сербия) рассыпалось в силу внутренних причин, но не без помощи заинтересованных близких и дальних соседей. Большую заинтересованность в расчленении Югославии проявили немцы - они первыми в ЕС признали независимость Словении и Хорватии, а также снабдили новые независимые государства оружием советского производства, доставшимся в наследство от армии бывшей ГДР. Не в последнюю очередь благодаря такому участию Запада распад Югославии вылился в масштабные боевые действия, Италия и Австрия стали прифронтовыми государствами. Хорватские эмиссары выпрашивали в европейских столицах оружие, называя президента Сербии Милошевича новым Гитлером. Европе ничего не оставалось, как позвать на помощь американцев.
Не исключено, что США добивались именно этого результата. Таким образом американцы подтверждали свою роль "старшего" партнера воодушевившихся после воссоединения немцев и собственно Европы, которая все больше стремилась к самостоятельности (только что были подписаны Маастрихтские соглашения). На континенте создавалась тлеющая "горячая точка", где постоянно присутствовали американские войска.
США использовали свое присутствие в бывшей Югославии и для улучшения отношений с отдельными представителями исламского мира, пытаясь компенсировать произраильскую позицию на Ближнем Востоке. Ставку на Балканах американцы сделали именно на мусульман, которые должны были стать противовесом прогерманским хорватам и потенциально пророссийским сербам. Чарльз Бойд, генерал ВВС США в отставке, прослуживший два года в Югославии, позднее напишет в New York Times, что позиция США в Боснии определялась лишь стремлением создать выигрышные условия для мусульман: "Этот двуличный подход способствовал продолжению конфликта, никак не приблизив его решение".
Плацдармом для американской экспансии на Балканах стала Албания - региональный центр торговли оружием и наркотиками. Американцы полностью перевооружили армию страны, потратив на это 100 млн долларов. Еще в 1994 году Всемирный банк начал привлекать в Албанию инвестиции для развития транспортной системы - строительства автомобильных и железных дорог, модернизации важнейшего морского порта Дурреса. Военное значение таких мероприятий несомненно.
Администрация Клинтона с самого начала желала применить военную силу в Боснии, несмотря на то что этому противились министр обороны Уильям Перри и глава объединенного комитета начальников штабов Джон Шаликашвили. (Показательно, что нынешняя операция, по некоторым данным, также была начата вопреки позиции объединенного комитета начальников штабов.) В 1994 году американские самолеты в рамках операции НАТО бомбардировали сербские позиции в районе боснийского города Горажде по приказу британского генерала. Одновременно в прессе была запущена дискуссия о кризисе миротворчества под эгидой ООН. Упор предлагалось сделать на региональные организации - "например, НАТО". Постепенно вырисовывалась новая концепция: НАТО как инструмент защиты прав человека и разрешения этнических конфликтов.
В 1995 году американцам удалось стабилизировать ситуацию в Боснии. Были подписаны Дейтонские соглашения, зафиксировавшие границы на территории бывшей Югославии. "Окраинные" сербы оказались отрезанными от сербского материка. Большую роль здесь сыграла не столько поддержка хорватов и мусульман со стороны Запада, сколько предательство белградской элиты, для которой в отличие от большинства сербов на первом плане стояла политическая власть, а не единство нации. В этом смысле президент Сербии (а потом и СРЮ) Слободан Милошевич вполне типичен.
Проработавший долгое время в США представителем нацбанка СФРЮ и блестяще знающий английский, Милошевич легко находил общий язык с Западом. В августе 1994 года, дабы помочь Вашингтону надавить на боснийских сербов, Белград объявил им экономическую блокаду. Ровно через год Милошевич также спокойно отнесся к захвату Хорватией Сербской Краины, результатом которого стал насчитывающий сотни тысяч человек поток беженцев сербов. Реакция Белграда ограничилась пятью строчками осуждения, переданными правительственным агентством "ТАНЮГ", на Западе этого вообще не заметили. Кстати, операцию хорватам спланировали американские генералы, а самолеты НАТО уничтожили сербскую РЛС в городе Плешевице после того, как сербы сбили хорватский МиГ-21. До некоторых пор Слободан отлично справлялся со своей ролью. "Дейтон не имел шансов на реализацию, если бы Милошевич отказался выполнить хотя бы один пункт подписанного соглашения", - говорит историк и политолог Дмитрий Евстафьев.
Милошевичу, возможно, обещали, что если он "сдаст" всех "окраинных" сербов, СРЮ оставят в покое. Однако этого не произошло. Вскоре после Дейтона обострилась ситуация в Косово. Даже при вполне лояльном Западу Милошевиче Югославия потенциально оставалась ключевым военно-политическим фактором на Балканах. Численность населения СРЮ вдвое превышала число граждан Боснии и Хорватии. В армии Югославии находились 170 тысяч солдат и офицеров, на вооружении имелось 1,7 млн единиц стрелкового оружия, 2800 танков, 4500 орудий и минометов. В США продолжали опасаться, что в один прекрасный день сербы смогут стать союзниками России и тогда создание "управляемой системы" будет серьезно затруднено. Бывший госсекретарь Генри Киссинджер предостерегал от такого развития события, при котором Сербия станет форпостом России на Балканах.
Тем временем Милошевич в конце 1996 года столкнулся с растущей внутри страны оппозицией своему режиму. Блок "Единство", выигравший выборы в местные органы власти и организовавший в Белграде массовые беспорядки после того, как результаты были признаны недействительными, стал серьезной альтернативой соцпартии Милошевича. За демократическими лозунгами скрывалось недовольство соглашательской политикой президента. Запад попытался перетянуть оппозиционеров на свою сторону - лидеры "Единства" побывали в США, Германии, Италии, Франции. Однако, как сообщила западная пресса, сербских демократов нашли "слишком амбициозными и честолюбивыми". И неудивительно, ведь на "демократических" митингах белградские студенты дружно скандировали "Восстановим Византию!"
Чтобы сохранить власть внутри страны, Милошевичу пришлось найти общий язык с оппозицией (ее лидер Вук Драшкович в конце концов стал вице-премьером) и принять облик "несгибаемого лидера нации". Так Запад потерял Милошевича. И это только ускорило принятие решения силой вогнать Югославию в систему "нового европейского порядка".
Натовскую операцию готовили, конечно, заранее. Данные спутниковой разведки, необходимые для точного нанесения ударов крылатыми ракетами, собираются и обрабатываются в течение нескольких месяцев. Вопрос был поставлен четко: или война, или фактическое отделение Косово от СРЮ. Теперь западные дипломаты обсуждают также варианты отделения от Югославии Черногории и автономного края Воеводина, значительную часть населения которого составляют венгры. В этом случае Балканы окончательно превратятся в лоскутное одеяло, состоящее из маленьких, слабых, враждебных друг другу государств, которыми очень легко управлять.
Война в Косово создает прецедент использования НАТО в качестве инструмента манипуляции этническими конфликтами и расчленения крупных многонациональных государств, не вписывающихся в систему. Начался совсем уж откровенный процесс ревизии послевоенных границ в Европе и сложившегося в результате победы союзников миропорядка. Не случайно ООН, которая способна сильно помешать в подобных ситуациях, уже задвинута на второй план.
Косовский прецедент, как это ни дико сегодня звучит, может быть широко использован в Европе и особенно на постсоветском пространстве. В перспективе (пока отдаленной) объектами применения сил НАТО в рамках по защите прав нацменьшинств могут стать ослабленные или вступившие по какой-либо причине в фазу дезинтеграции Россия, Китай, Индия, Иран - то есть особенно "неудобные", неуправляемые страны. На примере войны в Косово НАТО отрабатывает модель использования в своих интересах межэтнических конфликтов по всему миру. То, что в Югославии Запад сделал выбор в пользу НАТО, - очень плохой симптом, красноречиво свидетельствующий о господстве милитаристского стиля мышления у западных политиков.
"Потенциально следующие операции НАТО (в порядке вероятности) могут состояться на Кавказе, в Крыму и в Калининграде" - полагает источник в российских спецслужбах. В этом свете вовсе неудивительна та дипломатическая активность, с которой Украина пытается выступать посредником в конфликте на Балканах. Крым, где проживают 260 тысяч тесно связанных с Турцией крымских татар, - крайне уязвимое место для Киева. Ряд украинских СМИ уже распространил заявление "неправительственных организаций крымских татар", где ситуация в Крыму сравнивается с ситуацией в Косово. Уже начат сбор подписей под петицией в Гаагский суд, в которой отмечается, что украинские власти проводят в отношении крымских татар "политику геноцида". Член меджлиса Надир Бекиров недавно заявил, что "крымские власти осуществляют политику, присущую колониальному режиму". На 18 мая намечены массовые акции протеста, посвященные 55-й годовщине депортации. Взрыв в Крыме может стать детонатором для всей страны. Как сказал нам тот же источник в спецслужбах, "Запад полагает, что Украина - это тоже слишком большая страна для новой Европы". Основные линии разлома просматриваются весьма отчетливо: Западная и Восточная Украина, Крым.
Из трех соседей - Западной Европы, Турции и России - Украина вполне естественно сделала выбор в пользу союза с родственной Россией (реакция на события в Косово это хорошо показала), что ведет к усилению России. Напротив, распад Украины устраняет эту опасность, сохраняя все плюсы геополитического сдерживания - демографическую раздробленность славян, ослабление индустриально-технологического потенциала, географический буфер. Таким образом, операция в Косово - это, возможно, еще и операция по укреплению натовских тылов на Балканах для дальнейшего продвижения на Восток.
Еще более реально появление натовских "миротворцев" на Кавказе - массированная переброска вооружений на российские военные базы в Армении косвенно свидетельствует о, мягко говоря, неспокойной обстановке. США уже предложили Азербайджану и Армении обсудить проблему Нагорного Карабаха во время апрельского саммита НАТО в Вашингтоне. Армения - еще одно государство, вряд ли вписывающееся в систему управляемого постсоветского пространства. США и Турцию явно раздражает ее пророссийская позиция, роль турецко-азербайджанского буфера, а также возможность выхода России через Армению в Иран.
Особенно опасно, что в последние дни косовский конфликт все больше приобретает оттенок межцивилизационной войны. Даже разоблачитель Сороса и Запада премьер-министр Малайзии Махатир Мохаммад призывает НАТО продолжать бомбардировки в Югославии. Возможные конфликты на Кавказе и Украине также прекрасно укладываются в эту схему. Мир словно хочет вписаться в концепцию американца Самюэля Хантингтона, предрекавшего глобальное столкновение цивилизаций.
При желании в событиях последних лет можно усмотреть и концепцию другого американского политолога Збигнева Бжезинского. Начало XXI века он описал как "глобальный, неконтролируемый беспорядок".
Отказываясь от старого миропорядка (в котором, кстати, статус России был все-таки весьма высок), отказываясь от ООН, международного права и старых границ, Запад начал движение по пути, ведущему в никуда.
Уважаемые господа!
Если Вы хотите, чтобы Ваше мнение было опубликовано в журнале, пожалуйста, подписывайтесь под комментарием и, по возможности, указывайте название Вашего города.
© Эксперт, #16 от 26.04.1999